мне тут одним комментом про цеховую солидарность напомнили. таки она есть. про дела о признании отцовства я уже писала, повторяться не буду, сегодня было ещё одно. если на процесс приходит сама мать ребенка, включает говномет на пятую скорость и начинает обстрел , то я просто ухожу в анабиоз, "выключаю звук" и жду своей очереди высказаться.  никто не знает что и как там было, каждая сторона сама сварила в голове свою кашу и мне туда не надо, я по документам работаю. я выдерживаю линию "вежливости королей" без всякого говна, жена цезаря, знаете ли, и мой клиент тоже. если на процесс приходит представитель, рекламирует себя крутым спецом по семейному праву и включает говномет, то я огорчаюсь, сегодня от неожиданности даже "включила звук" - такого бездарного говна я не ожидала. свою линию я выдержала, но после окончания заседания хотелось пойти не в регистр подавать документы, а в соседний бар посреди дня коньяку хлопнуть. согласитесь, коньяк при жаре в 30 градусов, да посреди дня - сами знаете что, но хотелось жутко. не пошла бы, разумеется, но день был бы изгажен, спасло меня чудо. именно чудо я увидела в коридоре суда, когда оно с возмущением покидало зал суда. я не поленилась и подошла посмотреть список дел - уголовки там не было, сплошные гражданские, так что из прям с места преступления чудо привести не могли. но оно было, чудо, в розовой джинсовой мини-юбке, фривольной кофточке и белых сапогах по колено на высокой шпильке.  думаете это была заскочившая мимоходом в суд проститутка? нет, это была просто дура.

в волшебном возрасте, когда сиськи уже выросли, а мозгов и на горизонте не предвидится, я жила в центре, практически угол улиц Бруниниеку и Чака. прикол в том, что по тому времени на Чака от вокзала и до сада Зиедониса стояли проститутки. светская жизнь нашей девичей тусовки проходила у меня - центр, своя комната, толстые стены, все злачные места на расстоянии "десять минут пешком" и компания приятных молодых людей через два дома. так что частенько по той самой Чака я рассекала в компании двух подружек в таком же мини как у меня. иногда мы шли в клуб секс меньшинств, куда знакомый охранник пропускал бесплатно, иногда топали в бар, где знакомый бармен разрешал бесплатно сыграть на бильярде - денег-то не было. а репутация улицы располагала к тому, что машины притормаживали рядом с каждой женщиной, способной передвигаться без клюки.

от жаждущих продажной любви отбиваться научились быстро, в середине девяностых хамить крепким паренькам с короткими стрижками, из открытых окон "бемок" спрашиваюших о цене, было небезопасно, поэтому мы довольно ловко научились отвечать необидным юмором. сложнее было с труженницами панели. тогда у нас не было даже снобизма и мыслей о том, что ожидая мальчиков на углу, можно запросто схлопотать по роже за предполагаемую конкуренцию. честно, глядя на то, как ревниво девицы смотрят на тормозящие рядом с нами машины и с какой тоской в глазах они их провожали, мы пошли заключать "пакт о ненападении".

в результате, мы не подружились, даже не познакомились, просто узнали друг друга. мы в своей компании спокойно перемещались по волшебной улице, а труженницы легко и незаметно с нами раскланивались. иногда, днем, я встречала их в затрапезных джинсах и майках в окрестных магазинах, аптеках и мелких кафешках. к чему я это? так вспомнилось. постоянно бью себя по рукам, дабы не сктиться в снобы. но сапоги до колен и розовое мини в тридцатиградусный день в суде - это просто дура. равно как и представитель, рассказывающий про огромный опыт работы в суде, а на деле имеющий за плечами лишь банальный говномет. ей-богу, если раскопаю дома, то пошлю ей почтой книжку Торганса о судебной речи. может ей хоть за сегодняшний день стыдно станет,  а то пока мы заседания ждали, она ещё широкую теорию про стерилизацию человеческих особей развернула. и сдается мне, что от дуры в сапогах по нцнешней жаре будет меньше вреда, чем от такой же дуры, возомнившей себя светочем от права, чести и совести одновременно.

это все.